Странное чувство от посещения оставленных хат

13 ноября 2019, 22:56

Странное чувство от посещения оставленных хат

О чём речь? Попробую объяснить так. Скажем Вы узнали, что один знакомый пишет стихи. Из пускай не праздного любопытства Вы просите их почитать и... Вам не отказывают. А прочитав рукописный сборник, окунувшись в глубину чужих чувств переведенных в рифму, Вы вдруг осознаёте: а уровень взаимоотношений далеко не тот, что бы вот так всё узнать про человека. И вот здесь может проскользнуть чувство неловкости, если позволите стыда - не из позволительных мотивов заглянули в сокровенное личное пространство другого человека...

Не каждая оставленная хата (хочется избегать «брошенная», хотя что это меняет) вызывает подобное. Но вот в когда-то бывшей деревне Стаськово осталось 3 оставленных дома. Есть одна примета: чем меньше кирпича осталось от печи, тем ближе к людям...

Фото 1. здесь была деревня

Самая дальняя, почти в лесу, куда на обычном транспорте не подъехать – сохранилась почти не тронутой. Только вот время неумолимо.

Фото 2. дальний дом в Стаськово

Внешне небольшой домик ещё сопротивляется природе, но вьюны опутывают всё больше и больше. Уже на подходе начинаешь где-то на уровне подсознания фиксировать мелочи: южный край леса, вид на затоку с лебедями (!), северный ветер не страшен, кровля частично заменена на бронированный рубероид (и полежит он ещё не один год).

Странное чувство от посещения оставленных хат

Фото 3. затока с лебедями

Фото 4. вид на участок с хатой от леса

Бросаю взгляд на смарт – карта гугла и карта РККА 1930 – перекрестье что на одном что на втором ровно сходится на одном доме – неужели с тех пор сохранился?

Странное чувство от посещения оставленных хат

Фото 5. вид на карте 1930 года и со спутника

Перешагиваю порог – слева кладовка с хозмелочами, справа – справа пара полочек с ключами, напильниками.

Фото 6. полочки

Шагаю дальше. Не передать. Крыша у печной трубы над лежанкой проломилась, видно небо, а шторка, прикрывающая лежанку висит до сих пор... И тут же на стене кое-что из одежды на гвоздях висит. В серой кофте по центру в кармане торчит клочек бумаги в клетку – достал – а не пожелтел, чернила не выцвели (солнца здесь нет) словно вот только написано. Лишь засохшая оса в бумажке намекает о возможном сроке времени. На той бумажке особо ничего: наброски, размеры, маркировка нужных болтов... хозяин с руками здесь жил...

Фото 7. общий вид с порога

Тут же на глаза попадается прорезиненный фартук, дальше шуфлядка под ногами – кто-то был, это для кого-то не ценность. А в шуфлядке россыпь радиоламп, четверка диодов (для моста?); уже под окном на улице сквозь траву вижу рассыпанные красные резисторы МЛТ – и тут ловлю себя на мысли, что здесь в глуши по меньшей мере жил радиолюбитель.

Фото 8. радиолампы, диоды

Там же под окном старый телевизор «Березка-215» - целый под 36 кг весил – для конца 1970-х это шик. А теперь ч/б экран смотрит в голубое небо; по канту кинескопа как легкое дополнение к дизайну - пророс мох.

Фото 9. «Березка-215»

Первых впечатлений достаточно. Кинули (были с братом) наземь плащ-палатку, достали термосы, сидим, каждый на своей волне. Тут стрельнуло пройти экспромтом с камерой вдоль хаты:

Перед отходом ещё раз заглянули в дом: старое покрытие крыши – дранка.

Фото 10. дранка на крыше

В жилой комнате угол, стена побелены; снаружи меж бревен этой же стены видны следы обгоревшего дерева – был небольшой пожар?

Напоследок брат поднялся на крышу. Снимки печных труб – словно некая кирпичная инсталляция – производная когда-то человеческих рук и постепенное вмешательство запустения.

Фото 11. печная кирпичная инсталляция

Уходим. Как последнее вкрапление к общим впечатлениям. Сверток газет, бумаг, перевязанный капроновой веревкой. Ворох старый, пожелтевший. Хлам. Его кто-то до нас просто откинул в сторону. Разворачиваю. И понимаю, что это лекала для пошива одежды. Не вырезки из журнала «Крестьянка» или т.п., а может перерисованное откуда и вырезанное для себя, бережно свернутое, аккуратно перевязанное веревочкой. Мелочь – прошибает – держишь в руках и словно видишь ту хозяйку за кропотливым пошивом.

Фото 13. одинокая хата

Так, а неловкость в чём? Сложно ощущение передать через слово. Эта хата словно рассказала немного о себе, своём «хозяине», своём прошлом. В каком-то смысле даже в нынешнем состоянии – это пока что ещё чья-то собственность. Разрешения ни у кого не спрашивая знакомишься с чем-то личным, не для всех, вот так нахрапом. Можно конечно «не заморачиваться» над такими бессмысленными совестливыми проявлениями. Хотя заморочка ли это, когда чьё-то прошлое безвозвратно просто растворяется, а ты пытаешься с определенной долей уважения к этому прошлому что-то запечатлеть. И ведь это прошлое было примерно одинаковым для многих, живущих здесь.

Странное чувство от посещения оставленных хат